— Вот видите, — сказал Хоксуорт, — сразу находятся вещи, на которые мы смотрим одинаково; собственно, это совершенно естественно: мы современные, нормальные люди. Верю, что между нами не возникнет разногласий и по всем другим предметам. Вы сыты? В таком случае предлагаю перейти в другое помещение, где разговаривать будет удобнее. Полной интимности не обещаю — там будет еще один человек, но он полностью в курсе всех дел.
И вежливо пропустил Милова вперед.
7
(223 часа до)
— Прежде всего хочу извиниться перед вами за то, что мы весьма бесцеремонно прервали ваш отдых в вашей прекрасной стране России, — такими словами Хоксуорт начал объяснение в любви.
Был самый разгар дня, и разговаривали они с бокалами в руках — подливали, правда, очень редко. Оба понимали, что тема требует свежей головы, ясного мышления. Третий — долговязый белобрысый мужик неопределенного возраста, что-то около пятидесяти, — пока помалкивал, но в предмете разговора, видимо, разбирался достаточно хорошо. Он был представлен Милову как мистер Клип, эксперт.
— Ну, последнее время я только и делаю, что отдыхаю, — сказал Милов. — Так что не стесняйтесь. Вы разожгли мое любопытство, если говорить откровенно.
Собеседник, казалось, не принял его слов во внимание.
— Хотя, — продолжал он медленно, как бы размышляя вслух, — есть у нас, пожалуй, возможность эту оплошность компенсировать. Да, безусловно. Скажите, мистер Милф, как вы ответите на предложение совместить отдых с некоторой полезной деятельностью? Провести время на побережье — море, прекрасный пляж…
— Я уже не очень хорошо переношу жару во влажном климате, — покачал головой Милов, значительно отклоняясь от истины.
Хоксуорт улыбнулся:
— Там нежарко. Во всяком случае, в прямом значении слова.
— Вот как, — сказал Милов. — Могу отгадывать до трех раз?
— Убежден — вам хватит и одного.
— Каспария, — сказал Милов.