—Будет какая-нибудь новость, не забудь, сообщи мне. Ладно? И передай привет маме...

«Ладно, ладно»,— говорила Салтанат, уходя. Если до сих пор на душе у нее было тревожно от боязни попасться на глаза кому-нибудь чужому, то теперь, после встречи с Арифом ата, она успокоилась, шла смелее. « Какой добрый Ариф-ата»,— думала она, проходя через речку Анхор по хлипкому мостику.

Ариф-ата проводил Салтанат взглядом.

—Кто это придумал, чтобы девушки вручали повестки! — возмущенно сказал он во весь голос.— Парни уезжают и уезжают, а у девушек сердца ноют, трепещут они, бедняжки, как листья тальника. И они должны еще вручать повестки своими руками? Э, несправедливо это, нехорошо получается...

Потому ли, что Ариф-ата знал, что Салтанат и Батыр любят друг друга и что свадьбу им пришлось отложить из-за постигшего парня горя, или уж очень не по душе ему было то, что девушка разносит повестки, но старик не спросил, к кому Салтанат идет. Показалось ему, что девушка очень печальна, и потому подумал: «Уж не Батыру ли она несет повестку?»

Салтанат вышла на перекресток и пошла по безлюдной улице. Сердце ее билось часто-часто, волнение стесняло дыхание. Услышав сзади шаги, она обернулась и увидела, как из кладбищенских ворот вышел человек. Остановилась, пригляделась. Опустив голову, по тротуару медленно двигался Батыр со скомканным платком в руке. Салтанат оторопела. Она стояла с минуту, не зная, что делать. С трудом овладев собой, не спеша пошла навстречу Батыру.

—Батыр-ака!

—Салтанат?

—Ассалому алейкум.

—Салом. Что ты тут делаешь так рано?

Салтанат молчала. У нее подступил комок к горлу. Батыр внимательно посмотрел на девушку.

—Где повестка? — спросил он внезапно осипшим голосом.

—Откуда ты узнал, Батыр?

—Дай-ка!

Салтанат стала медленно открывать сложенную вдвое сумку. Руки у нее дрожали. Ей казалось, что, если она отдаст повестку, Батыр сейчас же уедет и она навсегда расстанется с ним.