- Учился с Панной Лобачевой на первом курсе университета. Она и сейчас встречается с ним... Часто бывает у Анны Рутковской.

- Вот как? - нахмурился Еремин. - Рутковская, Рутковская, - повторил он несколько раз, стараясь, видимо, что-то припомнить. - Конечно, она. Это у нее, кажется, устраиваются вечера рок-н-ролла и твиста? Наведите справки. Когда и откуда приехала в город... Да, а что говорят в порту о Щербакове?

- Отличная характеристика, - ответил Суровягин. - Новатор, занесен на Доску почета...

- Так, - сказал Еремин. - Рабочий парень - и Рутковская. Это мне не нравится, лейтенант...

Суровягин закрыл серую папку, поднялся из-за стола и закурил.

Настольные часы показывали без двадцати одиннадцать. Ровно в одиннадцать оперативное совещание у полковника Еремина. Суровягин покосился на папку. Никаких новых материалов пока в ней нет.

"Займемся Рутковской", - подумал он и стал собираться на совещание.

Оно уже заканчивалось, когда в дверь кабинета постучали.

- Вам, товарищ полковник. - Дежурный передал Еремину телеграмму.

Еремин распечатал и быстро прочитал ее.

- Кандыба нашелся! - спокойно сказал он. - Вам, лейтенант, придется побывать на траулере "Орел". Он недалеко промышляет сельдь. Полетите на вертолете. В ОБХСС есть фотографии фарцовщиков, менял и спекулянтов. По этим фотографиям Кандыба должен признать человека, продавшего ему шкуру.

- Понял, - ответил Суровягин, - когда будет готов вертолет?

Глава вторая

НА ВЕЧЕРИНКЕ

Максим Парыгин в училище вернулся поздно. Быстро поужинав, он поспешил в казарму, чтобы рассказать товарищам о новом чудесном акваланге. Да, да, именно о чудесном! Новый акваланг добывал воздух для дыхания прямо из морской воды. Не надо таскать за спиной громоздкие баллоны. Не надо тревожиться, не иссяк ли запас воздуха и не пора ли подниматься на поверхность. Плавай, плавай, сколько душе угодно!