Парыгин шел по коридору, гулко стуча каблуками. Дневальный с сине-белой повязкой на руке и с блестящей боцманской дудкой, зацепленной крючком за вырез форменного воротника, лихо откозырнул и широко улыбнулся:

- Ну, как, товарищ лейтенант?

- Великолепно! Чувствуешь себя как рыба в воде. - Парыгин сунул руки в карманы. - Нырнул первый раз - все на часы посматривал. Живет в нас еще эдакий бес недоверия к новому. Плаваю тридцать минут, сорок, пятьдесят... Дышу, как бог. Воздуха, как воды в океане. Глотай и плавай... Поднимаюсь на поверхность. Солнце. Небо бездонное, синее...

- Вот поплавать бы, - вздохнул дневальный.

- Обязательно поплаваем, - Парыгин протянул ему начатую пачку сигарет. - На, дыми. Хотел бы я знать, куда все подевались?

- "Венера" ошвартовалась. Говорят, завтра подъем флага.

- Ясно.

Вечер был пасмурный. Быстрые низкие тучи бежали над городом. Пахло морем. Сразу же за поворотом раскинулась бухта, широкая, серебристая, беспокойная. На волнах покачивалась белая стройная шхуна "Венера". Среди кораблей-исполинов, выстроившихся рядом в порту, она казалась нарядной гостьей из прошлого, парусного века.

У пирса толпился народ. Влажный ветер дул в лицо. Шумел прибой. Парыгин закурил и стал смотреть на "Венеру". Почему-то курсанты любили парусники. И Кто из них не мечтает о плавании на такой вот белокрылой чайке, как "Венера"!

- Красавица! - воскликнул кто-то рядом.

Оказалось - Андрей Суровягин.

- Действительно красавица, - согласился Парыгин и быстро окинул взглядом товарища.

Остроносые австрийские туфли, черные узкие брюки, белые носки и белая рубашка с закатанными рукавами. Прическа канадка. Ну чем не парень с Приморского бульвара! Видно, специально разоделся. Для дела.

Парыгин вспомнил свое первое знакомство с Суровягиным. Это было в училище, на занятиях по подводному плаванию.