Суровягин позвонил и, на правах старого знакомого, открыл дверь.
Они очутились в вестибюле. Окна в темных шторах. Мягкие кресла. В дальнем углу чучело капана. Прямо напротив - лестница на второй этаж. Левее, под лестницей, дверь в комнаты нижнего этажа. Цок-цок-цок - и на каблуках-гвоздиках по лестнице спустилась русоволосая девушка.
- Доблестному военно-морскому флоту - салют!
- Салют. Познакомьтесь. Максим Парыгин. Прасковья Лобачева.
Девушка протянула Парыгину прохладную руку:
- Зовите меня Панной. Красивее.
- Как сказать, - Максим в упор смотрел на девушку. У нее было хорошее русское лицо с мягкой, удивительно теплой улыбкой. Голубые глаза под длинными ресницами смотрели весело и доверчиво. Парыгин мало что смыслил в женской одежде, но ему не понравился слишком глубокий вырез ее прозрачной нейлоновой кофты.
- Изучили? - лукаво спросила девушка.
- Изучил, - грубовато ответил Парыгин. - Вам следовало бы менять паруса.
- Менять? Зачем? Паруса в духе времени. Андрей, как вы находите мою оснастку?
- Бесподобно, Прасковья, - нарочито серьезным тоном ответил Суровягин.
- Удивляюсь твоему вкусу, Андрей, - развел руками Парыгин.
Девушка звонко засмеялась, поднимаясь на второй этаж. На площадке она обернулась.
- Прошу в наш храм...
Они вошли в просторную комнату, с любопытством осмотрелись. К ним шагнул атлетически сложенный парень с синими, как весеннее небо, глазами. Он был немного навеселе.
- Приветствую вас на нашем вечере, - сказал он. - Познакомимся, - он протянул руку Максиму. - Олег Щербаков.
Суровягин положил руку на плечо Щербакова.
- Горцев здесь?
Щербаков отрицательно покачал головой.
- И не придет?
- Спросите Аню Рутковскую. Она дирижирует им.
Это сообщение Суровягин взял на учет. Поездка на траулер "Орел" была полезной. Среди множества фотографий разного жулья Кандыба узнал обладателя черных бакенбард. Им оказался некий Горцев, человек хитрый и скользкий, как угорь. Он был под подозрением, но ни разу не попадался. В ОБХСС Суровягину сказали, что Горцев иногда встречается с Рутковской.