Идущий впереди Зверобой немедленно метнулся к огрызку, сгрёб в ладонь и, ничего не объясняя, потащил своих спутников в ближайший дом. Втолкнул внутрь и распластал на полу; сам прижался к стене сбоку от провала окна и осторожно выглянул наружу. Колченогая нечисть, похожая на заросшего грязного мужика, вылезла на дорогу всего несколько мгновений спустя и долго бродила вокруг, кровожадно оглядываясь по сторонам и размахивая своим страшным оружием — метлой.

— Говорят, дворних своей метлой загоняет путника в огромную железную вазу, а там сжигает заживо, — побелевшими губами прошептал Тимьян, когда нечисть, издавая время от времени громкие утробные звуки, начала нехотя удаляться.

— Как это люди раньше здесь жили? — тряским голосом отозвался Василёк. — Упаси Дерево, уронишь чего на землю — дворних сожжёт. Пробежишь под лапой — светофорница насмерть заплутает. Во двор какой заглянешь — кикимора или жекехашник замучают. Зыбочника ненароком заденешь — он тебя молнией убьёт. А то просто этому лешему Улиц, как его?…

— Мерру, — подсказал Тимьян, напряженно следя за всклоченным дворнихом.

— Вот-вот, а не то просто мерру не понравишься, и он тебя живьём сожрёт… Как же здесь раньше люди жили?

— Как мы в лесах, — неожиданно отозвался Зверобой, не отрывая взгляда от нехотя, с ворчанием удаляющегося дворниха. — В лесах тоже нечисти полно.

— Да, но они ж не насмерть обычно. Ну, побалуются, поплутают, поозоруют — так ведь и выпустят потом. И травник, и болотный хмырь, и даже лесавки.

— Потому что мы с ними договариваться научились. Умели бы с уличными — тоже бы живыми оставались… Смотри еще чего не урони, — предупредил Зверобой и первым вышел наружу.