Фельдер еще выпил и чуть заплетающимся языком осведомился, каковы планы Хармана на этот день. Не дожидаясь ответа, вскричал:

– Давай-ка, дружище Харман, я покажу тебе наши владения! Небольшая экскурсия, а? Правда, это не Берлин, но и у нас посмотреть есть на что. Весьма поучительно. Как в зоопарке. Давно ты был в последний раз в зверинце?

Что они ко мне пристали, думал Харман. Зачем мне нужен этот осмотр Харвица?

Что-то в нем упорно сопротивлялось "экскурсии" по лагерю. Он то ли думал, то ли чей-то голос звучал у него в мозгу: "Ты не должен допускать никаких отклонений от плана, а эта "экскурсия" в план не входит… Ценности, эвакуация ценностей – вот твоя цель…"

– Нет-нет, – запротестовал он вслух. -Не надо, прошу тебя. Карл. Мне… мне не хочется никуда идти…

– Э, да ты слабак, братец! – добродушно вскричал Фельдер. – Ничего, ничего, это будет тебе полезно!

Не слушая более протестов Хармана, он нахлобучил фуражку, схватил обер-лейтенанта под локоть и мощно повлек за собой.

– Может быть, еще выпьем? -- сопротивлялся Харман.

– Потом, после экскурсии выпьем, – отмахнулся штурмбанфюрер.

И Харману ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться неожиданному напору своего собеседника. Конечно, у него был целый арсенал различных средств воздействия, но это неизбежно вызвало бы подозрения. Кроме того он вдруг почувствовал, что его внутреннее сопротивление начинает ослабевать, а вскоре и совсем исчезло.

Он уже окончательно пришел в себя, но, осматривая клетки загонов, на которые была разделил проволокой территория лагеря, низкие барачные блоки, испытывал странное ощущение, будто все это он уже видел раньше. Однако, как он ни пытался вспомнить, где и когда он мог видеть нечто подобное, ему это не удавалось.