– Что? – переспросил он. – Ах, ты в том смысле?.. Кажется, люблю.

– Почему – кажется?

Он замялся.

– Ну… это слово, как я помню, выражает общее состояние…

Она нетерпеливо завозилась у его плеча.

– Вот и вырази свое общее состояние.

– Я не знаю, как сказать.

– Ты же читаешь художественную литературу.

– Там нет таких слов. Разве только в старинных романах. Но кто же сейчас говорит теми словами.

Она вздохнула легонько.

– Старинными словами тебе говорить не хочется. А своих у тебя нет. Мне так захотелось, чтобы ты сказал какие-нибудь старые слова.

– Зачем?

– Не знаю, – сказала она грустно. – Наверное, такие слова приятно слышать…

Он разволновался, задвигался, растерянно поморгал.

– Хорошо! Я скажу. Подожди, сейчас… – он помедлил, потом заговорил быстро и сбивчиво: – Мне всегда скучно без тебя… всегда трудно без тебя… Я всегда хочу тебя видеть. Я, кажется…

– Кажется…

– Нет, просто… я не хочу без тебя жить!.. Хорошо?

– Хорошо, – сказала она и улыбнулась чуть. – Почти так же, как у Диккенса…

Незаметные в темноте, по соседней аллее прошли два робота.

РТ-120 шагал методично и размеренно, каждый шаг его был равен метру и делал он один шаг в секунду.

ЭФА-3 была ниже его, зато ножки ее двигались быстрее, и она не отставала от своего спутника.

Она остановилась первая.

Повернула в сторону сидящих на скамейке хорошенькие решетчатые ушки очень похожие на кухонные шумовки, но ничего не поняла.

– Ты слышишь, что они говорят?

Слуховые локаторы РТ-120 были несравнимо чувствительнее. Он отрегулировал усиление и без труда разобрал все слова.

– Он сказал, что, кажется, любит ее. Что такое «любит», ты не знаешь?

– Конечно, знаю, – ответила ЭФА-3.

– Объясни мне.

– Ты не поймешь.

– Я попробую понять.

РТ-120 подключил к киберлогике схему сложных понятий. Он еще ни разу ею не пользовался, и схема работала нечетко. Тогда он увеличил напряжение питания. На предохранителе защелкали голубые искорки.