Приют Святой Елизаветы, называемый просто «Святой Елизаветой», насчитывал уже почти сто пятьдесят лет, и его предназначение все эти годы оставалось неизменным: помогать самым бедным и нуждающимся. Именно сюда поместили Дэниела, старого садовника из монастыря Дочерей Милосердия, где двумя неделями ранее случился ужасный пожар.

Все это время, кажется, никто не знал, выживет ли Дэниел. У него были обожжены руки и ноги, задеты легкие. Он до сих пор с трудом дышал. И врачи не верили, что он выздоровеет.

Джозеф, пожарный, спасший старику жизнь, до сих пор так и не навестил его, хотя и собирался сделать это. Вытащить человека из пламени и вернуть его в мир живых — благородный поступок, но одновременно и тяжкое бремя. Спаситель всегда чувствует себя должником спасенного, может быть, потому, что вынудил его жить дальше, а это не всегда легко.

Узнав в регистратуре, где находится отделение интенсивной терапии, Джозеф направился туда. Это место заставило его поежиться. Здесь царило абсолютное безмолвие, лишь изредка нарушаемое бульканьем аппаратов для дыхания, негромким свистом машины, отмечавшей ритм сердца, торопливыми шагами медицинской сестры, дребезжанием телефона… На секунду пожарному показалось, что именно здесь пролегает граница между жизнью и смертью.