Она бы и об этом забыла — в трудовой биографии Димы встречались эпизоды и погрязнее.

 Однако через несколько дней в дверь их многокомнатной квартиры на Кутузовском раздался звонок. За дверью стоял мужик с седой, чуточку козлиной, бородой. Одет он был в потертый костюм. На пиджаке громоздились ордена и ленточки.

 - Извините за беспокойство, — раскланялся визитер перед супругами, — но я — почетный академик…

 Звук сложной, двойной фамилии ученого мужа пролетел по извилинам Машиного мозга, ни за что не зацепившись и не оставшись в памяти.

 Академик отдаленно напоминал бомжа. Маше не хотелось пускать его в дом. Дима был с ней согласен. Так что козлобородого с двойной фамилией выслушивали в прихожей. Академик волновался.

 - Я не стану ничего говорить о пожаре, — блеял и мялся гость. — Произошел, и Бог с ним… Я знаю, ничего не докажешь. Взятки гладки. В такой стране живем, ничего не попишешь.

 - И что? — зевнул Дима ему в лицо.

 - Перехожу к делу, — Академик воздел сухонькую ладонь. — При пожаре из нашей лаборатории пропал сейф. Несгораемый, замечу. Он не мог погибнуть в огне, поймите…

 - А я при чем? — Дима, сохраняя невозмутимое лицо, пожал плечами.

 - В этом сейфе хранился единственный экземпляр ценнейшего, уникальнейшего изобретения. Последнего слова в науке! Изобретения, которое может прославить страну!

 - Ы-ы-ы-агггххх! — сладко распахнул начищенную «лакалютом» пасть Дима.

 - Я прошу вас, я вас умоляю, я на колени могу встать, — частил академик с двойной фамилией. — Отдайте его мне!

 - Послушайте, — сморщился Дима. — А почему вы решили, что ваше изобретение — у нас?

 - Ему негде больше быть! Сейф-то несгораемый.

 - То есть я — вор по-твоему? — Дима нажал кнопку вызова охраны, и через пару минут перепалки упиравшееся светило науки выволакивали на улицу два охранника.

 Дима пригрозил им увольнением за то, что пускают всяких «посторонних пидоров».