– Нет! – выкрикнула она и задохнулась от страха, ибо гладиатор в углу заворочался.

Арнакс не проснулся.

– Тебе надлежит быть осторожной,- сказал Юст, предостерегающе поднимая палец.- Я не допущу никаких сплетен. Мужчины, тебя покрывающие, должны думать, что ты распутна. Иначе им расхочется тебя посещать.- Он протянул руку и взял ее за подбородок.- А я ведь люблю смотреть на все это. Но молись всем богам, чтобы о том никто не прознал. Весь Рим меня осмеет, и месть моя будет ужасной!

– Божественный Клавдий тоже любил такое,- возразила она.- Над ним никто не смеялся.

– Божественный Клавдий был цезарем! – Юст отвесил супруге затрещину.- Он сделал из своей женушки шлюху. И она оставалась такой, пока мой кузен не попробовал ее изменить. Гай повел себя глупо.- Юст тяжело задышал, глаза его затуманились. Оливия напряглась, ибо знала, что это означает.- Тот галльский солдат,- прошептал Юст.- Ты ведь хотела его? Ты сама его на себя завалила.

Все это уже обсуждалось тысячу раз, и Оливия устало напомнила мужу:

– Ты сам попросил меня помочь ему, Юст. Он был пьян, ему не хотелось. Ты велел мне расшевелить его, и я сделала это.- Она говорила спокойно. Она делала и не такое в течение этих кошмарных полутора лет.

– Ты помнишь его? – Юст придвинулся ближе.

– Я помню все, Юст,- выдохнула она. В ее окаймленных тенями глазах вспыхнула ненависть.

Он толкнул ее на подушки.

– Замышляешь месть, Оливия? – Юст распахнул халат.- Не забывай о своем отце. О братьях, о сестрах. Пока я доволен тобой, они в безопасности.- Он грубо развел ей колени.

В душе Оливии вспыхнула ярость. Она долго сопротивлялась напору, а когда он все же вошел в нее, принялась колотить кулачками по толстой спине, задыхаясь и извиваясь всем телом.

Получив свое, он распластался на ней и проворчал почти благодушно:

– Перестань меня злить, или я кликну мавританина из конюшен.