Он поднял голову. Увидел её: белый треугольник лица, кошачьи глаза, кровавые губы. Отпрянул.

— Кто ты?

У него был не слишком приятный осипший голос. Губы слипались и не слушались его. Она поняла, что он говорит впервые после долгого молчания.

— Ты… — он смотрел на неё, сжимая руками что-то на шее, под грязной тканью. — Ты … та дьяволица? Та… Нет… ты не она.

— Я не она, — подтвердила Анабель.

— Но ты не человек, — он отчаянно замотал головой. — Я чувствую это. Кто ты?

— Я? — она неожиданно жестоко усмехнулась. Воспоминания, как ледяные иглы, впились в её тело. Она помнила, кто она. Как она может забыть? — Я — нечистая сила.

Он с хриплым невнятным криком вжался в стену и принялся что-то шептать, снова и снова повторяя стремительно рукой один и тот же жест. Этот жест был ей знаком. Она нахмурилась, вспоминая.

— Как ты это делаешь? — она машинально попыталась повторить. Прикоснулась ко лбу, к груди к одному плечу, к другому. — Так?

Он смотрел на неё остекленевшими от ужаса глазами.

— Ты — ты можешь — ты…. Нечистая сила…

— Что могу?

Он вновь поднял руку, но она бессильно упала.

— Всё равно, — прошептал он, — мне всё равно. Тебе не обмануть меня, не искусить. Я знаю, что он хитёр, я знаю, что он силён. Но я не сдамся.

— О чём ты? — раздражённо воскликнула она и сделала шаг к нему.

Он всхлипнул и закрыл лицо руками. И вдруг она ощутила его страх — исступлённый, леденящий страх, на какой-то миг одолевший фанатичную слепую веру.

Удивление и жалость подхватили её, как два крыла. Она опустилась на пол рядом с ним, обвила рукой исхудавшие плечи.