— Где ты была, маленькая Анабель? — спросила Ульрика певуче и совершенно без интереса.

— Почему все зовут меня маленькой? — зло процедила она сквозь зубы.

— Все? — Ульрика слегка склонила голову к плечу. — Право, не знала. Так называет тебя Люций…

— Ах, вот как. — Она хотела пройти, но Ульрика стояла на её пути.

— Так где ты была? И чем… — Ульрика принюхалась и содрогнулась, притворно закатив глаза. — Чем от тебя так пахнет, Анабель?

— Дай мне пройти.

Ульрика вдруг протянула руку и поймала Анабель за подбородок. Её пальцы были ароматные и острые, как иглы шиповника.

— Ах, какой у нас гордый трагический вид, — промурлыкала она. — Какие высокие, неизъяснимые страдания. Где уж нам понять столь тонкое, возвышенное существо? А на самом деле всё просто, моя дорогая. Девочка скучает. Это бывает со всеми в твоём возрасте. И не нужно обольщаться, воображая, что ты какая-то особенная.

— Разве мы все не особенные? И разве ты, Ульрика, не скучаешь, сидя одна целый день в этом замке?

— О, Анабель, — на лице Ульрики блеснула змеиным жалом улыбка. — Знала бы ты, какие забавы доступны таким, как мы…

— Я прекрасно знаю ваши забавы, — Анабель вся ощетинилась, — Пить кровь, доводить людей до безумия — что ещё?

— Глупая маленькая Анабель, — послушался вдруг другой, приторно сладкий голос. Это был Люций. Анабель не заметила, когда он появился. Он встал рядом с Ульрикой, и та приникла к нему, беспомощная и гнетущая, как плакучая ива.

Люций никак не ответил на эти проявления супружеской приязни, но и не отстранился. Он посмотрел на Анабель и нахмурился.