— Она подождала, пока ты отошла в туалет.

— Мне от этого должно быть лучше?

Я свернула на Сорок Четвертое в сторону города.

— Она не хотела мешать нашему свиданию.

— Она решила, что вы с Микой — эскорт, а я плачу за вечер.

— В последний раз, когда она меня видела, Анита, я именно этим зарабатывал себе на жизнь.

— Знаю, знаю. Она передала тебе свой телефон, потому что хотела еще раз с тобой увидеться, а старый номер не отвечал. Ты прав, она поступила очень вежливо.

— Я ей сказал, что я на свидании, и она очень смутилась.

Я эту женщину хорошо помнила. Стройная, изящная и по возрасту Натэниелу в матери годится. С легкой руки Жан-Клода я в шмотках разбираюсь, и на ней они были очень дорогие. Украшения не броские, но очень со вкусом. Из тех женщин, которые возглавляют благотворительные балы и заседают в комитетах при художественных музеях. И она нанимала мужчин-проституток, которые ей в сыновья годятся.

— Наверное, как-то меня задело, что она не похожа была на женщину, которая…

— Нанимает себе эскорт, — договорил он за меня.

— Ага.

— Анита, у меня разные бывали клиенты.

— Догадываюсь.

— Ты об этом думала — или ты стараешься никогда об этом не думать?

— Второе.

— Анита, я не могу изменить свое прошлое.

— Я тебя и не просила.

— Но ты хочешь, чтобы я бросил стриптиз.

— Я такого не говорила.

— Но тебе неловко.

— Натэниел, бога ради, смени тему. Мне неловко, что сама на сцену вышла. Мне неловко, что на тебе кормилась на глазах у всех. — Я так вцепилась в руль, что пальцы заболели. — Когда я в тот вечер питала от тебя ardeur, я от всей публики напиталась. Не собиралась, но вышло так, что напиталась от их вожделения. Чувствовала, как нравится им это шоу, и питалась от этого их удовольствия.