Я, честно говоря, ожидала, что психоаналитик будет на моей стороне, но БДСМ больше не считается болезнью. Некоторый альтернативный стиль жизни, только и всего. Да, черт побери.

— Я хочу, чтобы ты получал все, что тебе нужно, от наших… от нас.

— Я не прошу так много, Анита. Просто свяжи меня когда-нибудь во время секса. И делай то, что и без того мы бы делали. Ничего больше.

Я подалась к нему и смахнула слезы с его щек.

— Не в связывании дело, Натэниел. Дело в другом: если я сейчас соглашусь, что следующее? И не говори мне, что ничего.

— Свяжи меня, люби меня связанного — для начала.

— Вот это меня и пугает. Я на это соглашусь, и сразу появится что-то еще.

— И что плохого в этом «что-то еще», Анита? Тебя пугает не то, что оно мне нужно, а то, что тебе это может понравиться.

— Так нечестно.

— Может быть, но это правда. Ты любишь, чтобы тебя во время секса крепко держали. Любишь напор.

— Не всегда.

— И я тоже не всегда люблю, чтобы меня связывали, но иногда люблю. И почему это плохо?

— Ну ладно: не уверена, что могу удовлетворить все твои потребности. И это меня волновало еще с самого начала наших отношений.

— Тогда ты не будешь возражать, если я найду для этих потребностей кого-нибудь другого? Секс с тобой, а бондаж с кем-то отдельно?

Он произнес это торопливо, будто боясь, что ему храбрости не хватит.

Я уставилась на него:

— С чего это ты вздумал?

— Я пытаюсь понять, где проходят границы, Анита.

— Ты хочешь кого-то еще? — спросила я, потому что надо ведь было что-то спросить?

— Нет, но вот у тебя в постели есть другие, и я не против, а раз ты не хочешь удовлетворить мои потребности, то…

— Так понимать, что если я не соглашусь, ты со мной расстаешься?

— Да нет! — Он закрыл лицо руками, издал досадливый звук. Его энергия заклубилась в машине, обжигая мне кожу, подобно горячей воде. Натэниел втянул ее в себя и посмотрел на меня с несчастным видом. — Мне это нужно, Анита. Я хотел бы с тобой, но мне нужно хоть от кого. Это в смысле секса — часть моей личности, только и всего.