— Пока что ты из-за меня ни разу не пострадал.

— Я — нет, но двух крысолюдов мы потеряли на твоей охране, Анита. Скажу так: если моей жене предстоит стать вдовой, я бы хотел знать, по какой причине.

Я глянула на его руку:

— А кольца ты не носишь?

— На работе — нет.

— А почему?

— Знаешь, лучше, когда никто не знает, что у тебя есть близкие. Это может навести народ на нежелательные мысли.

Он покосился на Натэниела и тут же вернул свой взгляд ко мне, но Натэниел заметил.

— Лизандро думает, что я — жертва. И тебе в твоей жизни нужны мужчины посильнее.

Я подошла и села с Натэниелом на новый белый диван. Он обнял меня за плечи, я к нему прильнула. Да, мы только что ссорились, но не Лизандро это дело, и уж точно не его собачье дело, с кем я встречаюсь.

— Встречайся ты с кем хочешь, не на это я бочку качу.

— А на что ты ее катишь? — спросила я, позволив себе интонацию на самом краю враждебности. Которая, надо сказать, у меня никогда далеко не лежит.

— Ты же теперь вампир?

Ну и ну. Быстро новости расходятся.

— Не совсем, — ответила я вслух.

— Нет, я знаю, что ты не кровосос. Ты жива и все такое, но ты приобрела от Жан-Клода способность питаться от секса.

— Ну, — ответила я, пока еще с той же враждебностью.

— Слуга-человек приобретает кое-какие способности своего мастера, и это нормально. Так что способность помогать Жан-Клоду утолять различные виды его голода ты должна была обрести, но ты питаешься от похоти сама, и это не дополнительное благо для него, а необходимость для тебя. Я слыхал, что случилось в ту ночь, когда ты решила этого не делать. Когда из-за этого чуть не погибли Дамиан, Натэниел и ты сама. Римус думает, ты бы умерла, если бы не напитала ardeur. В смысле, умерла бы всерьез, если бы никого не поимела.