— Как мило, что он со всеми этим поделился.

— Можешь щетиниться на эту тему, если хочешь, но это потрясающе необычно. Рафаэль никого не знает, кто хоть слышал о слуге-человеке, приобретшем такой голод или жажду.

— А насколько необычной стала моя жизнь — это тебя касается? И почему?

— Потому что ты просишь меня и мой народ рисковать жизнью ради твой безопасности.

Я посмотрела на него недружелюбно, потому что против этой логики ничего возразить не могла. За последние годы двое крысолюдов за меня погибли. Погибли, защищая меня. Так что у него было право мне предъявлять.

— Это твоя работа, — сказал Натэниел. — Не нравится — попроси твоего царя сменить тебе должностные обязанности.

— Это ты прав, Рафаэль убрал бы меня с этой работы, если бы я попросил.

— Так попроси, — ответил Натэниел.

Лизандро покачал головой:

— Я не к этому веду.

— Если к чему-то ведешь, так выкладывай прямо, — сказала я, намеренно не скрывая нетерпения.

— Хорошо. Ты сейчас нечто вроде живого вампира. Мастера-вампира, потому что завела себе слугу-вампира — Дамиана и призываемого зверя — Натэниела.

— Ты мне пока ничего не сказал, чего я не знаю, Лизандро.

— Жан-Клод выбрал тебя в свои слуги. Выбрал одного из мощнейших некромантов за несколько столетий. И это был удачный ход. А его призываемый зверь — глава местной стаи вервольфов. У Ричарда есть свои проблемы, но он силен — опять-таки хороший выбор. Вы оба укрепляете основу власти Жан-Клода. Вы делаете его сильнее. — Он сделал жест в сторону Натэниела. — Натэниел мне нравится. Он хороший парень, но он не силен. И куда больше он получил от тебя, чем ты от него. И то же с Дамианом: он уже больше тысячи лет вампир, и никогда уже не будет мастером.

— Ты уже дошел до своего вывода?

— Почти.

— Знаешь, никогда еще от тебя такой длинной речи не слышала.

— Мы договорились между собой, что тот, кому представится возможность, тебе это скажет.