Замерло все в природе.
Он смотрел, завороженный, на того, кто стоял посреди комнаты, не в силах оторвать взгляда, и все сильнее и сильнее зажимая грудную клетку, чтобы не слышно было биения сердца. А оно, наоборот, стучало все громче и громче.
Тот, в балахоне, постоял немного, как бы прислушиваясь, потом медленно повернулся к Максиму. И он, с холодящим душу ужасом, увидел обращенное к нему, желтое, безжизненное, словно маска, лицо, где вместо глаз была черная пустота.
И эта пустота смотрела, не мигая, на него. Он пошел к Максиму, который еще сильнее вжался в угол комнаты, стараясь раствориться, уменьшиться в ней. Существо протянуло руку с желтыми длинными пальцами и Максим в ужасе закричал…
Глава 4. Внизу. (21–22.01.1990)
Когда Максим наконец смог открыть глаза, он еще не мог соображать, и просто тупо смотрел вперед, не понимая того, что перед ним чья-то спина, и что этот человек идет, а он, соответственно, идет за ним, и идет, кстати, очень долго.
Они шли по пустырю. Вокруг — все тот же багрово-зловещий закат. Темно-красное небо с угольно-черными пятнами туч, темно-красная земля с черными пятнами неровностей почвы и кустарников.
Кроме их двоих были еще люди. Он спиной чувствовал чей-то такой же тупой взгляд, обернуться только не мог, и вообще, не мог оторвать взгляда от спины впереди идущего, словно был привязан чем-то. Одних, что впереди, он видел краем глаза на поворотах — длинная цепочка покорных людей, которая терялась в строении все того же, кроваво-красного цвета.
"Как крематорий" — подумал, то ли он сам, то ли кто-то сказал ему по-дружески прямо в мозг. "Все там будем" — опять помимо его воли возникла очередная мысль. "Разумеется" — это уже, судя по интонациям, мысль первого.
Максима стал раздражать этот разговор внутри его головы, но как заставить их замолчать, он не знал. Посмотрел краем глаза на дом и уже самостоятельно подумал — "Крематорий… Забавно…". "Вот болван то…" — отозвался первый. "Не-а, ты не прав", — с готовностью подхватил второй.