Когда Бранвен вышла вслед за слугой, я остался наедине с Изульт. Если, конечно, не считать капеллана с блестящей тонзурой, склонившегося над лавкой и бормочущего под нос на латыни. Раньше я его не замечал. Или он был тут все время? Ну и черт с ним. Он мне не мешал.

Изульт, все еще бессознательно ломая пальцы белых рук, внимательно поглядела на меня. В ее глазах я искал враждебность и ненависть. Ибо она должна была знать. Когда выходишь замуж за живую, ходячую легенду, то знакомишься с ней в самых мельчайших подробностях. А я, черт подери, был не такой уж и мелкой подробностью.

Она глядела на меня, и в ее взгляде было что-то очень странное. Затем, собрав широкое платье на узких бедрах, она уселась в резное кресло, сжимая своими белыми руками подлокотники.

— Садись тут, рядом со мной, — предложила она, — Моргольт из Ольстера.

Я сел.

О моем поединке с Тристаном из Лайонесс ходит множество неправдоподобных, с начала и до конца выдуманных баек. В одной такой истории из меня сделали даже дракона, которого Тристан победил, тем самым добывая формальное право на Изульт с Золотыми Волосами. Каково, а? И романтика, и оправдание. На моем щите и вправду был черный дракон… может быть, это отсюда пошло. Каждый знает, что в Ирландии драконы не водятся со времен Кукулина.

Другая история гласит, что сражение происходило в Корнуэлле, еще до того, как Тристан познакомился с Изульт. Вот это уже неправда и чистые выдумки менестрелей. А правда такова — король Диармуид послал меня к Марку в Тинтагель. Там я бывал не раз, и действительно довольно резко истребовал деньги, надлежащие Диармуиду от Корнуэлльца черт знает по какому праву, политика меня не интересовала. Но тогда с Тристаном я не встречался.

Не встретил я его и тогда, когда первый раз попал в Ирландию.