— Однажды Тристан уже принял из твоих рук волшебный напиток, Бранвен,

— продолжала Изульт. — Напиток, который действует до сих пор и постепенно убивает его. Тогда, на корабле, Тристан принял из твоих рук смерть. Может быть, теперь ты пришла дать ему жизнь? Воистину, Бранвен, если это так, то поспеши. Времени осталось мало. Очень мало.

Бранвен не шелохнулась. Ее лицо было неподвижным, как у восковой куклы. Их глаза, ее и Изульт, глаза, горящие огнем и силой, встретились, столкнулись. Я чувствовал напряжение, потрескивающее, словно скручиваемый канат. Вопреки моим ожиданиям, Изульт оказалась сильнее.

— Госпожа Изульт, — Бранвен упала на колени и склонила голову. — У тебя есть право ненавидеть меня. Но я не молю о прощении, ибо виновна перед тобой. Я прошу у тебя только милости. Я хочу увидеть его, о Белорукая Изульт. Я хочу увидеть Тристана.

Ее голос был тихим, мягким и спокойным. А в глазах Изульт осталась только одна печаль.

— Хорошо, — ответила она. — Ты увидишь его, Бранвен. Хотя я и клялась самой себе, что не позволю чужим взглядам и чужим рукам коснуться его. Особенно ее рукам. Рукам Корнуэллки.

— Но ведь еще не известно, приплывет ли из Тинтагель именно она, — шепнула Бранвен, все еще стоя на коленях.

— Встань, Бранвен, — Изульт Белорукая подняла голову, и в ее глазах блеснули влажные бриллианты. — Значит, не известно, говоришь. А я тебе скажу… Я босиком бежала бы по снегу, по терниям, по раскаленным углям, чтоб только… Чтобы он позвал меня. Но он меня не зовет. Он зовет ту, в чувстве которой даже не уверен. Наша жизнь, Бранвен, не устает удивлять нас.

Бранвен поднялась с колен. Ее глаза, я хорошо это видел, тоже наполнились алмазами. Эх, женщины, женщины…

— Что ж, иди к нему, милая Бранвен, — горько промолвила Изульт. — Иди и принеси ему то, что я вижу в твоих глазах. Но приготовься к самому худшему. Ибо когда ты преклонишь колени у его ложа, Тристан бросит тебе в лицо имя, которое не будет твоим. Он бросит его, как оскорбление. Иди, Бранвен. Слуги укажут тебе дорогу.