Алька машинально кивнула, словно вопрос адресовался именно ей. Ей все было странно: и чужая комната, и полная женщина в кудряшках, и это имя — Альбина. Ее сто лет так никто не называл. По паспорту-то она действительно Альбина, но имя это с детства терпеть не могла, а потому все всегда звали ее Алькой. Причем, если кто-то делал попытки называть ее Алей, она воспринимала это крайне болезненно, и мягко, но твердо, настаивала именно на имени Алька. Только Сашка позволяет себе несколько варьировать ее имя: то Аленький, то Алёнок, то Алёныш, то незатейливо-ласково Аленька, но муж на то и муж, чтобы отличаться от других. Но даже он никогда не позволяет себе называть ее Альбиной. Теперь же какая-то посторонняя тетка, как ни в чем ни бывало, зовет ее этим ненавистным именем.

Женщина продолжала недовольно разглядывать Альку. Нимало не смущаясь, она заявила:

— Нет, дорогуша, вы мне сегодня положительно не нравитесь! На вас смотреть без содрогания невозможно. Давайте-ка быстренько под контрастный душ, а я тем временем кофейку покрепче соображу, — взяла Альку за руку и повела было из комнаты, да тут увидела что-то ужасное и аж вскрикнула: — Боже, что с вашими руками? Зачем вы обрезали ногти?! И куда делся маникюр?! Света только позавчера приходила, а у вас руки, как у колхозницы! Позорище какое! Давайте живее шевелитесь, я вызываю Свету, она с вашими руками проковыряется до часу, не меньше. А волосы? Господи, что за волосы! На каком сеновале вы кувыркались?! Ладно, головой займемся вечером. Быстро под душ, оркестр-то сегодня сборный, долго ждать не будет.

Сопровождая Альку стенаниями по поводу ее ужасной внешности, дама учтиво, но настойчиво втолкнула ее в ванную. Вернее, это была не ванная в привычном понимании этого слова, а именно ванная комната. Размером она ничуть не уступала Алькиной гостиной. Сама ванна была угловая и больше напоминала маленький бассейн. В соседнем углу стояла душевая кабина. Одну стену полностью занимало зеркало. Алька наконец увидела свое отражение: дааа, выглядела она действительно не лучшим образом — мятая старенькая ночнушка, спутанные космы, неподкрашенные белесые ресницы и брови придавали лицу лысый эффект и делали его совершенно бесцветным.