Конан издевательски захохотал.

– Попробуй прогони меня, мертвец!

Огромный конь выдохнул длинную струю пламени. Киммериец отскочил и набросился на короля сбоку. Удар меча пришелся по коню и задел ногу женщины, сидевшей в седле. Конану показалось, что сталь прошла сквозь пустоту. Но в тот же миг рука, наделенная сверхъестественной мощью, сдавила его горло.

Конан захрипел. Вместо того, чтобы пытаться сорвать пальцы, сжимающие его шею, он выхватил левой рукой кинжал и вонзил его наугад. Раз за разом клинок входил в воздух, но затем Конан поразил нечто твердое и понял, что ему удалось задеть остатки плоти короля атлантов.

Хватка ослабла, варвар освободился и отпрыгнул на несколько шагов.

Шатаясь и заливаясь пылающей багровой кровью, король с трудом удерживался в седле.

– Не любишь доброе железо? – прохрипел Конан. – Я так и знал!

Женщина рядом с королем больше не сидела, выпрямившись. Заливаясь кровью, она поникла в седле, ее голова упала на шею лошади, волосы свесились почти до земли, переплетаясь с облезлой лошадиной гривой.

– Ты убил нашу мать! – кричали братья Гаусины, надвигаясь на Конана с трех сторон.

Призрачное воинство клубилось за их спинами, и невозможно было попять, сколько всадников скрывается во тьме. Копыта лошадей не достигали земли, хотя и грохотали: они мчались по почве иной реальности, нежели та, которую видят глазами и осязают руками обычные люди.

Конан ловко отразил удар длинного меча, направленный ему в голову, и вновь вернулся к поединку с королем атлантов. Теперь призрачный всадник двигался гораздо медленнее: ему мешало железо, застрявшее в его костях.

Гаусина стояла посреди дороги, наблюдая за битвой. Странное сражение – в присутствии безмолвного войска, один живой против четверых мертвецов. Ветра, прилетевшие из неведомых миров, дули в лицо девушки, отбрасывали назад ее спутанные волосы, трепали ее рваную одежду. Она раздувала ноздри, втягивая в себя странные запахи: благовоний и гнили, болотной сырости и жареного мяса, ароматных цветов и смятой травы.