Хозяйка дочитала письмо и бросила его в очаг. Карстен глядел, как в огне теряет форму и расплывается воск печати.

— Что заставляет вас променять море? Вы известны…

— А? — Карстен вскинул голову. — Печально известен. Карьера корсара перестала меня прельщать. Хочу бросить якоря на суше.

— Геза однако неподходящее место для человека с вашей славой.

Капитан легкомысленно пожал плечами:

— Я сам себе и слава, и почет, и не претендую на большее. Я готов погибнуть в безвестности.

— Даже телесно?

Карстен взглянул на госпожу Иветту с новым любопытством.

— Я не силен в философии.

— Я тоже, — усмехнулась она. — Но по праву друга позвольте сказать, что здесь такой, как вы, может уцелеть в единственном месте. В Роте арбалетчиков.

Тессер, который дала ему госпожа Герд, в ратуше распахивал все двери. Ненадолго задержали Карстена только в приемной, где сообщили, что капитан Роты отсутствует, и примет его лейтенант Асприн, временно замещающий.

Лейтенант забрал у Карстена тессер и попросил заполнить бумагу, после чего спрятал ее в шкаф и широко улыбаясь, пожал корсару руку:

— Рад приветствовать своего брата.

(Карстен ухмыльнулся).

Асприн встал, приколол к вороту новобранца изнутри оловянную стрелу.

— Обязанности необременительны. Подберите у оружейника арбалет; дежурства по городу раз в две недели, из них раз по кордегардии, второй — внешнее патрулирование, раз в месяц учения в провинции, тогда и получите форму. Желаете жить в казармах?

— Меня взяли на квартиру.

Асприн улыбнулся еще шире.

— Мы поощряем дружбу арбалетчиков с гражданами, если вы, разумеется, не забудете вензель о неразглашении. Жалованье будете получать у казначея, я вас после познакомлю. А сейчас сюда.

Улыбчивый цирюльник вытатуировал над левым локтем Карстена ту же стрелу, было больно, но Карстен терпел.