Доспехи скрипели под когтями, но не сдавались, подпитываемые мощным потоком силы, а я используя то, что надежно зафиксирован в этих стальных объятьях, со всей мочи дергал рукоять, приближая меч к сердцу, отмеченному пятном. Силы оставляли монстра, вытекая с кровью из многочисленных ран, высасываемые мечом и сопротивление постепенно слабело, а Равлис и Харус удерживали его, не давая закрыть беззащитное брюхо, которое полосовали Лан и Бахут. Не сумев раздавить, зверь со всей силы дернул меня вниз, желая отбросить от себя, и этим помог нанести смертельное ранение и разрубить узел собственных жизненных сил.

Замерев на мгновенье, он покачнулся и завалился набок, придавливая своей тушей. Доспехи в очередной раз спасли меня уже от участи лепешки, но силу, которую предал меч в момент смерти от убитого монстра было уже некому передавать и мне грозила смерть от переполнения резерва, если не удержу силу, то полыхнет так, что мало не покажется.

Кое-как, сумев сбросить часть избыточной силы в окружающее пространство в виде волны холода, проморозившей тушу и землю вокруг, я попытался хоть чуть-чуть приподнять ее, но у меня ничего не вышло, придется теперь ждать пока напарники стащат ее. Несмотря на благополучное завершение схватки, меня теребило чувство, что пропустил что-то важное или опасное. Что бы это могло быть?

Пока я мучительно размышлял, проблема сама напомнила о себе, меч в руке нагрелся и мелко завибрировал, издавая басовитое гудение, интересно, что это? Я сосредоточился на оружии и чуть не выпустил рукоять из рук — в нем билась мощная душа, пытаясь вырваться из оков, заточивших ее. Точно, я не поставил блок на поглощение души на оружие, и теперь душа монстра заточена в мече. Это значит, если развоплотить его — придется поглотить душу, а я на это не способен, так как заметно слабее этой самой души. Мда, если мне так «повезет» еще пару раз, то этого можно и не пережить.