— С первым боевым крещением тебя, — хлопнул по плечу подошедший Харус, — не каждый сможет выжить в такой битве, а уж завалить такого монстра и подавно.

— Ну, один я и не завалил бы его, — отмахнулся, вытаскивая свой меч из туши и создавая для него ножны, — лучше скажите, что мы будем дальше делать.

— Не знаю как вы, а я лучше постою здесь, да понаблюдаю, как прикончат вожака, — отозвался подошедший Бахут. — Мы своего уже завалили, дальше пусть отдуваются другие.

Все молчаливо согласились с ним, в самом деле, кому охота лезть помирать, пусть с этим разбираются Высшие, а нам такие зверюги не по зубам, о чем явно свидетельствовали редкие вспышки света от полезших в рукопашную. Теперь я мог наблюдать, про что говорил Лан, вожак устав гоняться за отлетающими от него жертвами, принялся плеваться из пасти короткими струями жидкости, быстро разъедающими даже толстенный башенный щит, не упоминая про доспехи, причем даже не все начала могли хорошо защититься от каких струй. Ну, а окружающие ангелы в ответ засыпали монстра разнообразными заклинаниями, начиная с сжигающих лучей и лезвий ветра и заканчивая испепеляющим пламенем и незримым молотом, правда, ощутимого вреда все они не причиняли, оставляя глубокие царапины и вмятины или следы копоти на костяной броне.

В это же время все Высшие, взлетев на недосягаемую для плевков высоту, готовили прах смерти, позволявший сразу покончить с трудно-уязвимым врагом, хотя все вместе в рукопашной могли бы спокойно прибить монстра. Впрочем, я их понимаю, в рукопашной с таким противником всегда есть шанс смертельного исхода, и если для нижних ступеней смерть мало имеет значение, то для Высших это большая неприятность.