Я выступала первой, по жеребьевке. Закончив читать, я спросила, как это положено:

- Ваши вопросы?

Ван Чех откинулся на спинку стула без намека на облегчение и обратился к декану.

- У вас есть вопросы?

- Нет, - декан приоткрыл свой единственный глаз, и его разбойничья рожа отразила мировую скуку.

- У меня есть к вам пара вопросов, - пробасил доктор.

Нехорошее предчувствие меня посетило, во рту пересохло.

- Вы сказали, что применение несильных нейролептиков, даже в микродозах неблагоприятно влияет на общее состояние здоровья ребенка с психическим нарушением. Это так. Но Вы ничего не сказали об альтернативе. Что применять в случае, если нейролептики приносят больше вреда, чем пользы?

- Седативные растительные препараты, - ответила я.

У нас с доктором этот вопрос был принципиальным. Доктор мало того, что был опытнее меня, так еще и в фармакологии сильнее. Фармакология же моим коньком не была никогда. Столько усилий приходилось вкладывать, чтобы постичь эту науку.

- Допустим, ребенок с маниакальным психозом пьет пустырник. Он окажет только общеуспокаительное воздействие. Мозг ребенка не будет готов к активному воздействию. Нейролептики в микродозах подготовят, сделают психику более пластичной, облегчат выход ребенка из состояния психоза.

- Необходимо выбирать наименее травматичные, но более эффективные методики, отталкиваться от сохранных функций мозга ребенка, - ван Чех усмехнулся и погладил пальцами верхнюю губу, над которой чернели отращиваемые доктором усы.

- Это все лирика, - буркнул декан.

Доктор тянувшийся задать еще вопрос осел, поскучнел. Меня потряхивало, я не ждала, что ван Чех вот так вот начнет меня "валить". Значит, он недоволен моей защитой, значит, что-то пошло не так. Я вернулась на свое место.