Жилые и парадные помещения выглядели более пристойно, но зато очень разномастно. Тронную, гостиные, каминные и бальные залы отделали еще во времена отца нынешнего правителя, Улла-Нэргино, любителя ярких вульгарных цветов. Жилые помещения оформили в соответствии со вкусом Армана-Улла, отца Руина и Морганы, который предпочитал все дорогое, броское, но страдал недостатком вкуса.

Правда, имелись еще картинные галереи и огромная трапезная. Здесь, будучи еще пятнадцатилетним под ростком, ненадолго захотев ощутить себя архитектором, потрудился Руин. Результат превзошел все ожидания. Правитель терпеть не мог своего сына, но его работой гордился, не упускал возможности похвастаться перед гостями, как правило «забывая», кому он обязан этой красотой.

Стены двусветной залы были отделаны светло серым мрамором, на его фоне белоснежные тонкие колонны казались легкими и воздушными. Их резные капители поддерживали ажурную галерею, про ходившую по периметру трапезной на уровне следующего этажа. На черно-белом мозаичном полу сверкали блики от сотни канделябров, укрепленных на колоннах и стенах, столы тянулись удлиненной подковой, а в высокие арочные окна были вставлены витражи, где кусочки стекла переливались всеми оттенками серого. Казалось бы, все очень скромно, но общее впечатление было потрясающим — глаз не оторвать.

Руин приложил руку не только к интерьеру трапезной, но и к отделке галерей, где правитель приказал развесить портреты своих предков и родственников, а также аляповатые нелепые творения придворных художников. Юноша начертил также проекты трех дворцовых лестниц. Потом увлечение сошло на нет, и, убедившись, что от сына больше ничего не дождешься, Арманн-Улл отправил его в Магическую Академию — с глаз долой.

Теперь по одной из беломраморных лестниц принц и принцесса спустились в пиршественный зал и, пройдя через причудливую арку, оказались рядом с «верхним» столом, где обычно и сидели представители правящей семьи, а также самые почетные гости.