— А что с Дэйном? Почему он медлит? — тихо спросила Моргана.

— Занят. — Руин улыбнулся. — Чистит от копоти свою курточку.

— Он опять что-то взорвал? И теперь прячется?

Дэйн обожал химические опыты, время от времени смешивал какие-то ингредиенты, которые смешивать нельзя, в результате происходил большой «бум», и приходилось ремонтировать его покои. Реактивы ему привозили из далеких миров, качественные, мощные.

Руин слегка кивнул головой, нагнулся к сестре и шепнул:

— Он не придет, Моргана, но Уллу совершенно не нужно знать почему.

Она испуганно взглянула на брата, помолчала. Принц сдержанно улыбался и не торопился объяснять.

— Но почему же? — спросила она. — Это просто дурацкая выходка?

— Нет. Наш отец никогда не скрывает, когда собирается сделать гадость родственникам. Похоже, он что-то задумал, а Дэйн решил посадить папу в галошу. Сказанное наедине не имеет той же силы, что произнесенное публично.

— Что-то серьезное?

— Не знаю. Но после проклятия, которое Улл два года назад наложил на Дэйна, хорошего ожидать не приходится.

— Я боюсь…

— Спокойно, Моргана. Все нормально.

Если и был кто-то, кого правитель ненавидел больше среднего сына, то это самый младший сын, Дэйн. Четырнадцатилетний подросток порой становился совершенно несносным, доводя до белого каления даже мать, но в юном безобразнике не было зла. Все его шалости были от чистого сердца, мальчик был уверен, что окружающим от этого станет только лучше. Вот и химические опыты, которых все так боятся, должны, по его мнению, в будущем принести людям несомненное счастье. Какое именно — он еще точно не знает.

Пожалуй, подумала Моргана, Дэйну и в самом деле лучше не попадаться папе на глаза, особенно с тех пор, как капли одного из его реактивов однажды ночью испортили в тронной зале паркет и ножки старинного трона.