– Но ты-то живой, – просто сказала Медб.

– Так ли? Порой думается, что, может, я не более чем тень, плод воображения, появившийся стараниями и мольбой твоего народа. Мои воспоминания о своем прошлом уже тускнеют. Я с трудом вспоминаю облик своих близких.

– У тебя была семья… там, откуда ты явился?

– Я знаю, что легенда гласит, будто мне предназначено спать под курганом, пока меня не позовут. Но это неправда. В свое время я жил здесь – когда на месте руин высился замок Эрорн. Ах, сколько было развалин в моей жизни…

– И твоя семья жива? Ты оставил ее, чтобы помочь нам?

Покачав головой, Корум с горькой улыбкой повернулся и взглянул на Медб.

– Нет, госпожа, все было не так. Моя семья была вырезана людьми твоей расы – мабденами. Моя жена скончалась. – Он умолк.

– Ее тоже убили?

– От старости.

– Она была старше тебя?

– Нет.

– Значит, ты в самом деле бессмертен?

Она смотрела вниз, на далекое море.

– В общем-то, да. Понимаешь, поэтому я и боюсь любить.

– А я бы не боялась.

– Как не страшилась и маркграфиня Ралина, моя любовь. Думаю, и я тогда ничего не боялся, поскольку ни о чем не знал, пока не обрел этот опыт. Но, пережив потерю близких, я решил, что никогда больше не позволю себе таких эмоций.

Откуда-то появилась одинокая чайка и села на соседнюю скалу. В свое время чайки летали тут стаями.

– Тебе никогда и не придется снова переживать такие чувства, Корум.

– Верно. И тем не менее…

– Ты любишь трупы?

– Это жестоко… – оскорбился он.