Девушка вздохнула, а Лайонел протянул ей на ладони монеты и, прежде чем она хотела их взять, предупредил:

— Одну.

Катя взяла монетку и с прищуром посмотрела на него.

— Ты золота не жалеешь только на длинноногих блондинок?

Молодой человек загадочно улыбнулся, но так ничего и не ответил.

Катя рассмотрела толстую золотую монету: с одной стороны был изображен профиль длинноволосой женщины, внизу стояла надпись «Deber», а с другой стороны — корабль с парусами, под ним надпись «Deuda».

Девушка прицелилась и, когда мимо проносилась собака, бросила монетку. Та ударилась о спину фигурки и плюхнулась в воду.

— Проклятие! — выругалась Катя, раздосадованно сжав кулаки.

— Действительно, проклятие, — пробормотал Лайонел и, ухватив ее за руку, потянул по аллее в сторону пристани.

— Я же вампир, я бес, у меня все должно получаться, — ворчала девушка, — а если я не могу попасть монеткой на спину собаке в детском фонтанчике, о чем вообще можно говорить!

Лайонел посмеивался.

— Надо было бросать на утку! Как и твердила мне бабушка! — пришла к выводу Катя и пихнула молодого человека плечом. — А что, если сильные собаки мне не по зубам, что, если я с утками должна быть, и такое оно — мое предназначение — крякать и убегать?! Ледяные глаза воззрились на нее.

— Дорогая моя девочка, ты слишком близко к сердцу восприняла этот ерундовый промах.

— Да, но ты бы не промахнулся, и Вильям тоже.

Она увидела, как застыло прекрасное лицо с заледеневшими глазами и улыбка исчезла с красиво очерченных губ.

Катя подождала, скажет ли ее спутник что-то или нет. Он молчал, поэтому она не выдержала:

— Мы что, теперь не станем употреблять его имени всуе?

Лайонел посмотрел на нее, и ей показалось, будто стало холоднее. Что само по себе было невозможным для вампира. Но все же под взглядом до прозрачности голубых глаз ей стало неуютно и захотелось укрыться, накинуть что-нибудь на обнаженные плечи.