— Они с нами? — сама того не желая, возвысила голос девушка.

— Неф и Орми, — представил Лайонел.

Видя, как он почесал за ухом сперва у рогатой мыши, затем у носатой, девушка ощутила нечто очень похожее на зависть и ревность. С момента их воссоединения, ее он еще ни разу даже не поцеловал.

«Зато экскурсию успел провести. Везет мне», — в сердцах подумала она, недружелюбно разглядывая мышь с рогами. Именно в ней она узрела соперницу.

А крылатая нахалка уткнулась мордочкой Лайонелу прямо в ухо, как будто что-то нашептывая. Тот улыбался.

— Что она тебе сказала? — взвилась Катя.

— Говорит, ненавидит тебя, — со смехом передал Лайонел.

— О-о-о, — только и смогла протянуть девушка. Черные глазки мыши злорадно поблескивали, а остренький коготь лежал на белом воротничке рубашки молодого человека.

«Ревновать к мыши — смешно», — попыталась вразумить себя Катя, но взгляд точно магнитом тянуло к коготку, покоившемуся на воротничке рубашки. И столько ехидства было написано на черной мордочке, что девушка разозлилась, в животе родился огненный шарик, завертелся, как волчок, и разросся.

Лайонел отцепил коготь мыши от воротника и скинул ее с плеча, приказав:

— Не зли малютку беса.

А затем подошел к Кате, подхватил ее на руки и, перемахнув с ней через ограждение, приземлился прямо в лодку.

— Ты все подготовил? — изумилась девушка, когда он посадил ее на скамеечку, рядом с большой сумкой, и сам сел на весла.

Лодка заскользила по воде, Орми полетала над ней и опустилась Лайонелу на колено.

— Нет, тут все подготовил Владислав Боягояров — правитель Петергофа. В свое время я помог ему занять это место. Мы познакомились около ста лет назад в Анапе, у него интереснейший дар — управление водной стихией. Способен поднять волну на несколько метров над берегом и обрушить, например, на населенный пункт. А он, знаешь, как растрачивал свои способности? Держал на Азовском море лавку с названием «На гребне», продавая доски и устраивая волны для серфингистов. Сам правитель Венеции хотел заполучить его себе, обещал сделать первым лицом в своем городе, но я предложил больше — свой пригород. А венецианский болван с тех пор на съездах правителей, представь, со мной не разговаривает!