Дядя Егор встретил старого знакомого еще на тропе, ведущей к поселку, и сразу признал, несмотря на то, что они лет шесть не виделись. Был экс-мичман, как и положено, в тельняшке. Но ехал не на авто, а на телеге с лошадкой, так что доставил на хату с ветерком и уложил поближе к растопленной печке, из-за которой высовывали свои рыжеватые мордочки нелегалы-грызуны.

Печальная весть добила гостя — от «жигулей» лишь ржавый остов на огороде остался. Побегу гостеприимный хозяин никак поспособствовать не мог, зато стал потчевать всякими отварами да наварами, из которых особенно запомнилась спиртовая настойка из экскрементов молодого лося, приготовлению которой Дядю Егора научила одна шаманка еще во время срочной службы на Амуре. Из-за такого лечения-кормления Василий Савельевич вообще света белого не видел. У него всё плыло перед глазами и казалось, что температура тела подскочила минимум до ста градусов. Больной даже почувствовал, что испаряется. Однако моральных мучений никаких: полностью выложился на дистанции, показал себя настоящим спортсменом и джентльменом. К утру температура исчезла, почти совсем: и лишняя, и необходимая. Василий не только охладел, но вдобавок высох; само собой, от соплей и следа не осталось, также как от слюней и других внутренних жидкостей. Даже кожа потемнела и заморщинилась.

— Это поправимо. Много — не мало, — мудро изрек Дядя Егор и притащил ведро кваса, который был тут же выпит. Из-за этого бывший больной раздулся и покрылся отеками.

— Понятно, старлей, что оказался ты здесь не от хорошей жизни, поэтому привередничать не будешь, — приговорил Дядя Егор. — Но хорошая жизнь обнаруживается в нашем селении безо всякого микроскопа.