Третий «охотник» успел укрыться за деревом и уже оттуда ударил из своего оружия. Пули повышенного радиального действия, известные у солдафонов как «ромашки», стали кромсать веточки и срубать сучья вокруг Василия, сужая ему жизненное пространство.

Однако отставник уже сориентировался в системе управления трофейным оружием. На бимоны и затем в сетчатку глаза шли от автомата маркеры, захватившие цели, прицел, общее или секторное увеличение, а при нужде — тепловой рисунок с большим разрешением. За какое-то мгновение совместил прицел и маркер, пометивший голову неприятеля, затем паф и готово, тот улегся!

Затем Василию пришлось совершать кульбиты и прыжки, удирая от взрывов гранат, самонаводящихся на его тело. Следом за передовой тройкой «охотников» шла еще пара, типа группы прикрытия. Противник погнал его и быстро засадил почти что в топь… Бежать, по идее, было некуда, но, как выяснилось, в мире больше дорог, чем кажется. Василий проскочил по кочкам топкой мшины, опережая взгляды противников. Те, отчаянно моргая, так и не смогли поймать его в перекрестье прицела. «Охотники» сами стали «добычей».

Трофейный автомат, благодаря реактивным пулям, стрелял почти без отдачи, да еще выдавая 1200 выстрелов в минуту. Надо было за пару секунд, пока враг не опомнился, обработать свинцом участок в десять квадратных метров. Именно там находилась живая мишень, скрытая кустами. И во врага, потенциально угрожающего поселку Камышинский, из девяноста выпущенных зарядов попало тридцать три — вполне достаточно.

Василий подбежал обыскать изрешеченный труп, но тут из пусковой установки пятого «охотника» стартовала ракета с умной головкой самонаведения. Маркер-целеуказатель успел «захватить» ракету, рука прицелила автомат, а палец нажал на спусковой крючок. Ствол выпустил целую тучу пуль и ракета была подорвана в воздухе, не успев проявить свой «ум». Но Василий знал, что в кассете еще три ракеты. А в боеголовке каждой ракеты две независимые системы наведения: на тепло и образ. Может, это было избыточно для поля, но для леса — в самый раз.