Не все в этом коллаже укладывалось в последовательные ряды, не все имело явную связь. Как и тени, которые так нравились ведьме, ее жизнь была похожа на лоскутное одеяло, где лоскутки обтрепались, нитки торчали, и которое просто требовало, чтобы его распороли и сшили заново. Прошлое ведьмы не было выбито на камне, а писано на воде. «Изобретай себя заново, — говорил ей когда–то давно Моргавр. — Изобретай себя заново, и ты станешь еще более непроницаема для тех, кто захочет разгадать, кто ты такая на самом деле».

Ночью, в темноте, среди теней делать это было проще. Она могла скрыть свою внешность и свою сущность. Пусть окружающие представляют ее себе, как им заблагорассудится, и, таким образом, все время пребывают в заблуждении.

Она шла по деревне, ни у кого не вызывая подозрений, почти никого не встречая на пути, а те, кого она все–таки встречала, не замечали ее. Было поздно, почти вся деревня спала, а те, кто предпочитал ночь, находили себе занятие в пивных и притонах и, поглощенные своими страстями, не обращали внимания на происходящее вокруг. Ведьма прощала слабости этим мужчинам и женщинам, но никогда не могла признать их равными себе. Она давно перестала притворяться, что верит, будто общее происхождение как–то связывает ее с ними. Она была существом из огня и железа. Она рождена для волшебства и власти. Ее предназначение — менять жизни других, а не идти у кого–то на поводу. Ее желанием было подняться над судьбой, предписанной ей другими в детстве, и отомстить им за все, что они посмели с ней сделать. Она возвысится, а они будут унижены.

Когда она позволит им снова произнести свое имя, когда она сама захочет произнести его, это будет запоминающееся событие. Имя ее не будет погребено во прахе ее детства, как было когда–то. Оно не будет отброшено как частица ее потерянного прошлого. Имя ее будет парить в высоте, как ястреб, и сиять, как луна. Ее имя люди будут помнить вечно.