Рыжий смущенно засопел, открыл глаза. Южак, склонив голову набок, беззлобно наблюдал за ним. Потом сказал:

– Не обижайся, но иначе никак не получалось. Они убили бы тебя, вот мне и пришлось тебя забрать. А здесь, у нас, тебя уже никто не тронет.

Как?! Рыжий подскочил…

Да, точно, Леса не было. Зато река стала намного шире, по ее низким берегам там-сям виднелись заросли рогоза, а дальше, насколько хватало глаз, расстилалась Равнина, то есть голое лысое поле. То есть пустая, гиблая земля! Рыжий, забыв об осторожности, резко ступил на край бревна, бревно качнулось, зачерпнуло краем воду…

– Ты что?! – вскричал южак. – Полегче! Ар-р!

Рыжий поспешно сел и ощетинился. Потом, немного погодя, спросил:

– А… долго мы уже плывем?

– Достаточно, – сказал южак. – А что?

– Так, ничего.

И Рыжий медленно присел, а после лег на дно бревна и вновь зажмурился. Достаточно, гневно подумал он, но сколько? Если судить по брюху, то он уже дня два, никак не меньше, ничего не ел… и провалялся падалью под узколобой пастью, а та его не тронула. Невероятно! Потому что как по лесным, так и по равнинным законам, всегда должно быть так: пойманного в Лесу южака немедленно убивают, но также и рык, попавший на Равнину, тоже прекрасно знает, что здесь ему ни от кого не будет пощады. Потому что рыки и южаки – это заклятые враги. Навеки. А ведь когда-то они были одним Лесным Народом! Это потом уже, спасаясь от суровых зим, трусливые предки узколобых бежали на Равнину и поселились там среди сурков и полевых мышей, и стали строить себе гнезда, как птицы, стали пасти свинов, ходить на задних лапах…

Ну, это нет, тут же подумал Рыжий, про лапы это зря, такого просто не может быть! То есть можно, конечно, иногда вставать на задние лапы, когда тянешься к чему-нибудь, подвешенному слишком высоко. Или можно даже некоторое время идти только на них, когда нужно подкрасться – все это, конечно, можно, так иногда бывает даже немного удобнее. Но вот чтобы всегда, везде ходить только на задних лапах – тут старики, конечно, завираются. И это они делают для того, чтобы еще больше высмеять ненавистных врагов, еще сильнее унизить их…