– Р-растяпа!

Рыжий оглянулся и поморщился. Потому что он сразу все вспомнил! А тут еще:

– Р-растяпа! – гневно повторил Вожак, выбегая к нему из кустов. – Где Жертва?!

Рыжий оскалился, хотел было сказать, что ему это теперь все равно. Но не успел, потому что:

– Молчать! – взревел Вожак и, оглянувшись, закричал: – Трехпалый! Лысый! Р-ра!

И все они тотчас же бросились дальше.

– Р-ра-ра-ра! – неслось уже издалека. – Стой, Младший Брат! Смирись! Р-ра-ра! Р-ра-ра!

Рыжий постоял еще немного, послушал их крики, а после сердито вздохнул и, развернувшись, пошел обратно, к поселку. Он шел не спеша. А то и вообще временами останавливался, ложился на землю и смотрел по сторонам, пытался думать хоть о чем-нибудь. Но ни о чем, кроме Убежища, ему не думалось. Тогда он опять вставал и шел дальше. Шел, шел… А где-то вдалеке, может быть, уже даже за рекой, то и дело слышались гневные крики:

– Р-ра! Младший Брат! Ты где? Мы все равно тебя найдем! Р-ра-ра-ра!

Так оно вскоре и случилось: они настигли его, окружили и, после довольно-таки ожесточенной схватки, завалили и прикончили. А ближе к вечеру с победным пением приволокли его в поселок, бросили к основанию общинного дуба и сразу же начали готовиться к Обряду. Все, даже сосунки, сошлись тогда на площади, и только он один…

Тут Рыжий еще раз сердито вздохнул, резко тряхнул головой, чтобы как можно скорее избавиться от неприятных воспоминаний, потом глянул на дуб, потом на площадь. Площадь была пуста. Все они еще, конечно, спят, с раздражением подумал Рыжий, ведь они вчера так славно навеселились! Попировали и поликовали. И только он, единственный из всех, отмеченный Луной, не был туда допущен. Вожак ему сразу сказал:

– Ты нам чуть все не испортил! Поэтому тебе сегодня здесь места не будет. Да, р-ра! Стеречь!

– Р-ра! – дружно подхватило племя.

И все они делали это с великой радостью, потому что им было очень приятно унизить его.