Я покачала головой.

— Знаешь, Оскар, мне не очень-то по душе быть формальной фигурой, которой манипулируют все, кому не лень. Сыта я этой ролью по горло и выше. Больше я на это не поведусь.

Он ласково прищурился и накрыл мою руку своей ладонью.

— Нет, моя девочка, никто не посмеет тобой манипулировать! Тем более, что ты и сама этого не позволишь — это не в твоей натуре. Ты умница. Я горжусь тобой. Да и пора уже тебе по-настоящему браться за дела. Хватит строить из себя волка-одиночку.

— Но если я и есть волк-одиночка? — усмехнулась я. — Точнее, кошка, гуляющая сама по себе. И мне до всех ваших интриг…

Я не договорила: Оскар приложил палец к моим губам.

— Будет тебе ворчать, старая ты брюзга… Вылезай из своей раковины, а то скоро станешь совсем как бедняжка Эйне, земля ей пухом.

Я скрестила руки на груди и буркнула:

— Ну, спасибо. Ты как истинный джентльмен не напоминаешь даме о её возрасте.

Оскар расхохотался, потом почти насильно — я сопротивлялась — покрыл мои руки поцелуями.

— Аврора, детка, ты же знаешь, что возраст для нас — ничто! Ты и сейчас всё та же двадцатилетняя девочка, какой я тебя когда-то встретил. Как выражается молодёжь — не грузись!

Я встала и подошла к большому стенному зеркалу. Да, пожалуй, молодость моя сохранилась безукоризненно, истинный возраст выдавал только взгляд. Кстати!

— А ты знаешь, что я скоро стану бабушкой? — сказала я, оборачиваясь.

Брови Оскара взметнулись вверх.

— В самом деле?

— Да, Карина с Алексом ждут ребёнка.

Оскар озадаченно потеребил гладкий подбородок.

— Человеческая женщина беременна от хищника? Гм, один из редких случаев за всю нашу историю. Полагаю, ребёнок родится с жаждой крови… Ты знаешь, что он, ещё будучи во чреве, может заразить мать?

Холодок пробежал вдоль моего позвоночника. Об этом я как-то не подумала сразу. А Карина знает, на что идёт? Ведь она врач, причём специалист в области вампирской физиологии, как док Гермиона. Значит, должна знать… чем ей это грозит.