Вовка смотрел на сдержанную степную красоту и не воспринимал её. Разные мысли беспокоили: о билетах, старых тревогах Светки, ночном происшествии, и видел ли кто его тапки у бедового окна. Ему надо было понять, прочувствовать свое отношение к Светлане и её отношение к себе. А еще по какому-то наитию он неожиданно остановился, закрыл глаза и попросил:

— Боже, пусть сегодня будет хороший день, насколько возможно, и так, как ты видишь для меня и близких моих, для друзей и врагов моих… Я приму с радостью и согласием ВСЁ, что определишь мне, — вздохнув, почесал краем правой сандалии лодыжку левой ноги. Все было сказано. Вовка не знал молитв, и каждый раз придумывал свою. Он всегда не понимал, почему с молитвой порой желания сбываются, а иногда нет — просишь-то всегда хорошее, и искренне просишь…

В чем же дело? Ответ пришел негласно. Мы всегда что-то просим для себя или для кого-то, просим конкретно и безапелляционно, — это и есть причина несбывшихся желаний. Мы удивляемся, не подумав, что кроме нас есть еще другие люди, что желания могут пересекаться, а кому-то и вообще принести вред: человеку, животному, растению — неважно, все едины перед богом, и всякий творение его.

С тех пор, как Вовка понял это, он стал просить за всех участвующих в проблеме, и не так, как ему, Вовке, того хочется, а как будет лучше для каждого при решении Вовкиной беды — там сверху видно лучше, что возможно, а что нет. Уже два года у Вовки не было ни одного неосуществленного желания, а проблемы исчезали порой самым неожиданным способом.

Налетел ветерок, обдул лицо. Вовка открыл глаза и улыбнулся — маленький пылевой вихрь закрутился вокруг ног и убежал по тропинке в поле. Вовка зачем-то как живому помахал ему вслед рукой.

Шагать по асфальту легко. Незаметно Вовка дошел до магазина. Завернул за угол. На небольшой площади никого не было, на остановке тоже.

— Еще пусто, или УЖЕ пусто? — забеспокоился Вовка, потом решил, что первое лучше второго, а значит, надо ждать!