Прогуливаться в ожидании автобуса скучно, а на пустой желудок вдвойне тоскливо: в животе урчит, в желудке квакает, в ухе чешется почему-то, — разве что в ноге не стреляет, — съязвил Вовка.

Через площадь к магазину прошла женщина, поковыряла ключом в замке и исчезла внутри. Дверь осталась открытой и Вовка воспринял это как Божий знак.

— Ноги в руки и к магазину, — скомандовал он себе. — Ходу, ходу! — слова-то знакомые какие… где же я их слышал?

В помещении царил полумрак, ближние прилавки освещал свет из дверного проема. За стойкой раскладывала товар продавщица.

— Мы еще не открылись, — сказала она, завязывая за спиной тесемки белого фартука. Ранний гость должен был учесть пикантность момента и выйти. Вовка думал иначе:

— Простите! Боюсь, я не смогу дождаться открытия, сейчас придет мой автобус и, если Вы не сжалитесь… над молодым, здоровым организмом…

— Спрашивайте, — улыбнулась она и сразу словно помолодела.

— Что-нибудь из выпечки и бутылку лимонада.

— Есть только чебуреки, выпечку привезут позже. Разогреть?

— Спасибо! — обрадовался он, — у Вас есть чем крышку с бутылки сдернуть?

— Держите, — в тонких, сильных пальцах лежал консервный нож, — приятного аппетита! Это ничего, что бутылка совсем ледяная и без этикетки? — забеспокоилась продавец.

— «Ледяная» наоборот здорово — на улице скоро люди как асфальт начнут «плавиться» от жары, а «без этикетки» — фигня всё это… — Вовка хотел еще что-то добавить, но посмотрел сквозь москитную сетку на улицу. В проеме двери автобуса не наблюдалось, но как-то странно вибрировал воздух у входа..

В следующую долю секунды мир будто дрогнул, показалось или действительно стало немного темнее? Сознание поплыло, раздвоилось. Вовке еще казалось, что он стоит и продолжает разговор с продавцом, однако другая его часть уже неслась к приехавшему автобусу, потому что эта его часть уже успела выйти на улицу и увидела последних садящихся пассажиров.