— Даррис, это не поможет.

— Что? — промямлил я, вытаскивая изо рта чьи-то непроожеванне останки.

— Ты пытаешься съесть конспект, — сказал Эрик. — Хороший способ. Можно ещё под подушку положить на ночь.

— Да что ты за глупости несешь! — неожиданно вспылил я. — Извини.

Я не могу смотерть, как кто-то пытется отнять её у меня — это не Алхаст, ревность к более счастливому другу не утихает, но не превращается в ненависть. Кто может поднять руку на рыжую девчонку, которая даже комаров ловит бумажным кулечком и выпускает в окошко?..

— Эрик, если я не найду этого проклинателя, у меня проснется совесть. А она со сна всегда голодная.

— Ты хочешь, чтобы я тебе помог? — осведомился товарищ.

— Нет, мне просто нужен статист, который будет выслшивать мои гениальные выкладки с открытым ртом.

Эрик послушно отвесил нижнюю челюсть. Я проинспектировал два ряда превосходных зубов и вынес диагноз о преркасном здоровье и правильном питании.

— Врагов следует искать в тех мирах, гда мы с девчонкой наследили за последние полгода.

— Ты расскажешь ей?

Я подумал, потом решительно покачал головой. Мне ведь нет до неё никакого дела.

ЛАЭЛИ

Инелен весь день смотрела букой. Как же, её верный рыцарь с неправильным прикусом испил чужой крови… Несмотря на наши с Габриелем хоровые пения о том, что не очень-то и хотелось, но обстоятельства не оставляли выбора, девушка упрямо нам не верила. Особенно мне — ибо в её блондинистой головке гнездилась мысль, что никто не может устоять перед аристократичеким обаянием Габриеля. А он, между прочим, даже зубы не почистил перед экзаменом.