Я уверен, что большинство из них – люди чести. Затем, когда вы получите власть правителя, вы сможете наказать изменников, обеспечить паломникам должную защиту и выловить разбойников. – Понятно, – он замолчал и уставился в пол. Мимо с грохотом прошла вереница мулов, копыта выбивали стаккато по булыжникам дороги, погонщики радостно кричали, завидев впереди конец своего долгого путешествия. По дороге брела лошадь. Солнечный бог спустился совсем низко, и светлое пятно на стене порозовело. Жужжали мухи. Воин лениво отгонял их, а иногда ловил муху рукой. Потом он хмуро посмотрел на жреца.

– Хорошо, а где я сейчас?

– В этом домике обычно останавливаются паломники, – пояснил Хонакура.

– Где это?

– Сразу за городом.

– А что это за город? – голос его звучал все глуше, в нем таилась опасность.

– Город у храма, светлейший, – терпеливо отвечал жрец. – Храм Богини в Ханне.

– Ханн? Благодарю вас, – кивнул воин. – Никогда раньше об этом не слышал. Какой… Где… – он взревел от бессилия, а потом резко выпалил: – На какой большой части суши, окруженной соленой водой, мы находимся? – Казалось, он сам удивлен не меньше, чем они.

– Соленой водой? – повторил Хонакура. Он взглянул на Джа, как будто надеясь получить у нее помощь. – Мы сейчас на острове, светлейший. Он лежит между Рекой и ее маленьким рукавом, но вода здесь не соленая. Рукав не имеет имени, но иногда его называют Рекой Судилища, – быстро добавил он, чтобы предотвратить дальнейшие расспросы.

– А как называется большая река?

– Просто Река. – В голосе старика послышалось отчаяние. – Другой нет, поэтому зачем ей имя? – Он замолчал, а потом добавил: – Река – это Богиня, а Богиня – это Река.

– Вот как? – Воин в раздумье потер подбородок. – А какой сегодня день? – спросил он.

– Сегодня День Наставников, светлейший, – ответил жрец. Увидев, как смотрит на него воин, он нахмурился и резко произнес: – Третий день двадцать второй недели года двадцать семь тысяч триста пятьдесят пятого от основания храма.