«Хоть бы чуть-чуть потеплело, — подумала девочка. — А то совершенно гулять невозможное. На этом мысли ее стали путаться. Она уже почти провалилась в сон, когда телефон затрезвонил вновь. На сей раз девочку охватило раздражение. Сорвав трубку, она крикнула:

— Долго вы еще будете…

Ветер с яростным воем налетел на окно. Форточка громко стукнула. Белая занавеска, взметнувшись вверх, опустилась на Танину голову. Девочка от неожиданности вскрикнула, трубка со стуком брякнулась на пол. Когда Таня подхватила ее, там снова раздались частые гудки.

Бросив трубку на рычаг, девочка подбежала к форточке и заперла ее. Из кухни послышался грохот. Таня замерла на месте, прислушалась. Вроде бы больше ничего странного. Лишь ветер по-прежнему воет на улице. И дождь барабанит в стекла.

Тревога, однако, не проходила. Новый ночной звонок вывел Таню из равновесия. Дважды и впрямь могли ошибиться номером. Но в третий раз… И еще эта занавеска. Как она странно опустилась ей на голову. Прямо как погребальный саван. И, главное, именно в тот момент, когда позвонили. И на кухне что-то загрохотало… Таня поежилась. Торшер вдруг ярко мигнул и погас. Комната погрузилась во тьму.

Таня забилась в угол постели, словно ища там спасения. Какое-то время она даже боялась пошевельнуться. Потом, сделав глубокий вздох, бросилась к двери и щелкнула выключателем. Комнату залил свет люстры. Страх чуть-чуть отпустил. Теперь нужно проверить, что там, на кухне?

Сперва Таня включила свет в родительской комнате, затем в коридоре и в передней, потом в ванной и туалете и, наконец, замерла возле кухонного порога.

За дверью царила полная тишина. Даже вода из крана не капала.

— Господи, ну я и трусиха, — шепотом принялась ободрять себя девочка. — Кто мог залезть на кухню? Мы ведь не на первом этаже живем.

Она зажгла свет и вошла. На полу валялась разделочная доска. Чуть поодаль лежал крючок, на котором она уже несколько лет висела.