– Здравствуй, Кинби. Как я уже говорила, я страшно устала.

– Обычно ты забегаешь пораньше. Что-то случилось?

Аккуратно опустив кружку, Марта с силой потерла лицо:

– Убийство. Чертовски противное и, что самое мерзкое, совершенно обычное. Два придурка, два ствола, много «вороньего пера». Оба решили, что бессмертны.

– Ну, и? – поднял бровь Кинби.

– Ну, и. Один точно ошибся. Второй поймет свою ошибку скорее всего к утру. А мне… Осмотры, отчеты, писанина… ты сам все это прекрасно знаешь.

– Именно поэтому я и ушел, – хмыкнул Кинби. – Прелесть частного сыска и в том, что писанины гораздо меньше.

Неторопливо потягивая пиво, Марта и Кинби смотрели друг на друга и молчали. Спокойная уютная тишина коконом укрыла их столик. Безмолвие не было тягостным, так молчат старые друзья и любовники, которым слова не нужны. Достаточно видеть друг друга.

Отзвучали последние такты мелодии, Ларс заиграл что-то быстрое и мажорное.

– Ладно, давай, спрашивай, – сказала Марта, прикуривая.

– Почему ты думаешь, что я ждал тебя только для того, чтобы о чем-то спросить? – притворно возмутился Кинби.

– Прекрати. Я не говорила, что только для этого. Надеюсь, ты действительно ждал меня еще и потому, что соскучился. Но спросить что-то хочешь, не забывай, я же знаю тебя как облупленного.

– Хорошо-хорошо! Сдаюсь, – поднял руки Кинби. – Что ты знаешь о Доме Тысячи Порогов? Точнее так – слышно ли о нем что-нибудь новое и необычное?

Марта задумалась, пожала плечами.

– Да нет вроде бы. Ублюдок Хранитель держится в рамках, старается не попадаться нам на глаза. А что касается дел в Дымке или там с Переродившимися, сам знаешь, это все относится к Девятой комнате, а тамошние ребята на нас смотрят как на недоумков, которым только улицы патрулировать.

– Лейтенант Марино, это дело относится к нашей юрисдикции. Не вмешивайтесь, – произнесла она утробным голосом, явно кого-то передразнивая.