Внезапно Марта порывисто обняла Кинби, уткнулась лицом ему в грудь:

– Боги, Кинби. Я до сих пор вижу, как ты валишься на меня и из тебя торчат осколки костей.

Девушку мелко трясло. Затушив сигарету, Кинби крепко прижал ее к себе, чувствуя, как бешено колотится ее сердце.

– Прекрати. Все хорошо. Ты же прекрасно знаешь, насколько утомительно меня убивать.

– Если бы не ты, я была бы уже мертва. – Марта резко села, закуталась в простыню. – А если бы эти придурки стреляли серебряными пулями…

– То еще не факт, что попали бы, куда надо, – прервал ее Кинби.

Марино потянулась за бокалом, стоявшим на прикроватном столике. Отпила глоток красного вина и принялась задумчиво покачивать бокал, наблюдая, как перетекает густая темная жидкость.

– А ведь, действительно, они стреляли обычными пулями, – протянула Марта.

– Да, я вот и сам об этом думаю. Основных вариантов два…

– Именно, – продолжила его мысль девушка. – Либо хотели убить меня, но стреляли редкие недотепы, у которых сдали нервы.

– Либо кто-то решил столь изящным способом предупредить меня. – Кинби раскинулся на кровати и смотрел на Марту снизу вверх.

– Есть и третий вариант, – продолжил он. – Кто-то, наоборот, старается заставить нас действовать. Понимаешь, узнать, что мы с тобой встречаемся и постоянно бываем в «Осьминоге», большого труда не составляет. Хотя я склоняюсь к варианту предупреждения.

Марта лишь пожала плечами, что вполне могло означать – кто знает?

Взгляд Кинби становился все более сонным, движения замедлились. Бросив взгляд на напольные часы, стоявшие в противоположном углу комнаты, Марта заторопилась:

– Все. Мне пора. Начальство и так устроит мне выволочку за то, что слиняла с места происшествия, составив лишь общий рапорт.

Натянув джинсы и водолазку, она схватила куртку и, поцеловав Кинби в щеку, стремительно исчезла. Хлопнула дверь. Квартира погрузилась в тишину.