Она так увлеклась, что не заметила, когда по комнате принялись летать не только язвительные высказывания. И перезрелый фрукт застал ее врасплох.

Разумеется, остальные расхохотались.

А когда Шми развернулась, чтобы отчитать шутников, все трое уже давились смехом. Вот только Беру пыталась скрыть смущение. Похоже, именно она запустила импровизированным снарядом в Клигга, но взяла мимо цели.

– Послушная девочка, – с удовольствием заметил Клигг, восторженно булькая. – Всегда знает, когда остановиться.

Шми аккуратно собрала с себя в плошку оранжевую мякоть, а потом выплеснула содержимое плошки на мужа.

Клигг задумчиво помолчал. И потянулся за вторым тангарутом.

Битва была короткой, но яростной, и, несмотря на то что угроз в воздухе летало больше, чем настоящих снарядов, комнате все-таки потребовалась уборка. Дети вызвались не только помочь, а даже все сделать сами, но Шми прогнала их.

– Займитесь лучше собой, – сказала она. – Клигг начал, ему и убирать. Идите, идите, я позову, когда ужин окажется на столе, а не на стенах. Старший Ларс засмеялся.

– А в следующий раз ляжешь спать голодным, – Шми пригрозила ему ложкой. – И в одиночестве!

– Во как! – Клигг в знак примирения поднял руки. – Да никогда!

Ложка указала на дверь, за которую Оуэн и Беру поспешили ретироваться.

– Хорошая будет жена, – сказала Шми вслух то, что думала весь вечер.

Клигг сгреб ее в охапку, прижал к себе.

– Мы, Ларсы, всегда любим самых лучших женщин.

Шми знала, что если сейчас повернет голову, то увидит, как муж улыбается. И знала, что улыбнется в ответ. Так она и поступила. Да, она находится именно там, где ей самое место. Честная хорошая работа, удовлетворение от нее и достаточно свободного времени, чтобы немного повеселиться. Шми всегда мечтала именно о такой жизни. Пыль дальних дорог – не для нее. Она негромко вздохнула.