Двухкомнатная квартира на девятом этаже недалеко от того самого парка, где находился вход на базу герийцев, являлась собственностью некоего Морганова Никодима Васильевича — сорокапятилетнего пенсионера, капитана третьего ранга запаса, служившего ранее на Тихоокеанском флоте. Такой человек действительно существовал еще три года назад, но благодаря стараниям Раплинта сначала опустился на социальное дно, а затем исчез. Понятное дело, искать его не стали. Когда человек живет только для себя и ему глубоко начхать на собственное существование, то другим он не нужен и подавно.

По легенде Никодим Васильевич летом обитал на даче, а в остальное время пропадал на заработках где-то за границей. По крайней мере, так считали его соседи по лестничной площадке. Коммунальные платежи Морганов платил исправно, соседей снизу никогда не заливал, а сверху их просто не было, потому как на крыше его девятиэтажного дома кроме полудомашних котов да иногда залетающих городских голубей никого не наблюдалось. При подобных обстоятельствах претензий к молодому пенсионеру не возникало.

Раплинт наивно полагал, что в доме его никто и не узнает, когда с двумя чемоданами входил в подъезд. Однако первая же женщина, столкнувшаяся с агентом, возле лифта, сразу опровергла эту точку зрения. Зинаида Петровна не зря раньше работала секретаршей директора режимного предприятия. Глаз на состоятельного холостого мужчину у нее был, что называется, пристрелян.

— Никак из отпуска вернулись, Никодим Васильевич? — Она даже имя запомнила.

— Да, вот приехал.