Однако поворот головы не такое незаметное движение, а потому я поворачивал ее с крайней осторожностью. Даже если меня и видно через листву, тело мое настолько сливается со стволом, что не должно привлекать внимания. Только движение головы может выдать меня. Благодаря тому, что глаза у тзенов поставлены широко, мы обладаем прекрасным обзором. Достаточно небольшого поворота, чтобы охватить полную окружность. Эти повороты я совершал в течение четверти часа.

По-прежнему никого.

Только хаотические передвижения мелких тварей на лугу передо мной. Сзади же, у реки, никакой активности. Однако мы терпеливо продолжали сидеть в засаде.

Со мной были Зур, Ахк и Кор. Они притаились внизу, на земле. Я не боялся, что они обнаружат себя. Они тзены, а тзен умеет не двигаться, поджидая в засаде.

Я был уверен, что попрыгунчики нас не заметят. Мы уже почти месяц наблюдали за ними, а они еще не догадались об этом. Несколько часов назад какой-то одиночка прискакал к реке напиться. Правда, он направлялся не в нашу сторону, так что не мог стать добычей устроенной засады. Этот беспечный прыгун двигался почти вплотную к нам, в какой-то дюжине метров, но так ничего и не заметил.

Я был уверен, что подходящая жертва не заставит себя ждать. Место для засады было идеальное. Дерево, на котором я сидел, росло несколько в стороне от леса, тянувшегося вдоль реки на многие мили, и возвышалось над широкой прогалиной. Мы заметили, что попрыгунчики сторонятся леса. Возможно, стараются не нарушать территорию ос, уничтоженных нами в недавнем сражении. Как бы то ни было, но эта прогалина – единственный в округе проход от охотничьей территории луга к воде. Рано или поздно жертва непременно появится.

Я оставался наверху в качестве наблюдателя и для огневого прикрытия группы, если в нем возникнет необходимость. Даже с четвертью заряда мой бластер обеспечит нам преимущество, когда станет жарко.