Она опустилась на стул, ее голубые глаза беспокойно забегали.

— Ничего страшного. — Джесс поежился. — Тот начал первым. Никто не смог остановить его.

— Как ты можешь говорить «ничего страшного», — вполголоса проговорила Кристин, и на ее щеках заблестели слезы. — Это ужасно.

— Лучше, чтобы Тол был мертв?

— Нет. Конечно, нет.

— Это был единственный выход. На такие штуки ты довольно насмотрелась в Додже.

Джек подошел к кухонной двери.

— Я не хочу быть причиной семейных раздоров. Я лучше уйду.

— Тпру! — Джесс схватил его за плечо. — Если ты уйдешь, я уйду с тобой.

— Не надо! — сказала Кристина. — Не уезжайте, мистер Толин. Что сделано — то сделано.

Джек замешкался.

— Я останусь до утра.

Уже поздно утром Джека разбудил стук в дверь.

— Да? — отозвался он, блаженно потягиваясь на мягкой и чистой постели.

Дверь приоткрылась и раздался голос Кристин:

— К вам пришли, мистер Толин. Вас ждут в прихожей. — Дверь закрылась.

В передней стояли Джесс и незнакомый полный мужчина. На груди у него висела звезда шерифа, поблескивающая из-под расстегнутого пальто. В углу на стуле сидел еще один гость.

— Мое имя Вилли, Толин. — Полный мужчина пристально разглядывал его своими маленькими воинственными глазками.

— Шериф проездом в Форке, — сказал Джесс. — Он хочет услышать, что ты скажешь насчет вчерашнего происшествия.

— Я хочу лично побеседовать с твоим знаменитым братом, Джесс. — Вилли постучал пальцами по жилету. — Оставь нас.

Джесс ухмыльнулся.

— Конечно. Потом приходи завтракать, Тол.

Дверь за Джессом закрылась. Вилли облизнул губы и молча уставился на Джека, одетого в чистую рубашку, брюки и сапоги. Наконец шериф сказал:

— Я знаю, что за последнее время ты совершил много против закона. Тебя бы вообще не следовало выпускать из тюрьмы.

— Шериф, ты пришел по поводу вчерашней перестрелки? — с неприязнью спросил Джек.