— Это правда? — спросил Тимпи.

Скэллен кивнул: — Так и есть.

— Тогда он-то откуда об этом знает?

— У него есть уши и достаточно ума, чтобы сложить два и два.

— Не нравится мне это. Почему вы один?

— Потому что каждый помощник маршала отсюда и до Бисби занят тем, что гоняется за бандой. Джим был единственным кого мы смогли взять, — Скэллен помолчал и довавил, — живым.

Тимпи метнул взгляд на бандита: — Это он убил Дика Мунса?

— Один из пассажиров клянется, что видел это… но на суде он Кидда не признал.

Тимпи покачал головой: — Дик работал на нас очень долго. Знаете, что его брат живет здесь, в Контеншене? Когда он услышал об этом, чуть с ума не сошел. — Он заколебался. — Мне это очень не нравится.

Скэллен почувствовал, что его терпение иссякает, но старался не повышать голос: — Я, положим, тоже не в восторге… но то что вам нравится или мне — не имеет никакого значения. Маршал уже миновал Таксон. Мистер Тимпи, вы можете сколько угодно бурчать и злиться — до тех пор пока вы делаете это про себя. У Джима есть приятели… и поскольку мне предстоит тащиться с ним через всю территорию, я бы предпочел, чтобы никто об этом не знал.

Тимпи занервничал: — Я не понимаю, почему я должен во всем этом участвовать. Моя работа не имеет никакого отношения к арестам…

— У вас есть ключи от комнаты?

— Они в дверях. Я вообще отвечаю только за перегон отсюда до Таксона…

Скэллен протянул ему Винчестер: — Если вы присмотрите за этим и за лошадьми до моего возвращения — я буду вам крайне обязан… ну и кроме того, вам не надо напоминать, чтобы держали язык за зубами.

Он повел стволом дробовика, приглашая Джима пройти в дверь. Скэллен пошел за Киддом, держа обрез у ноги: — Направо, наверх по лестнице.