Кидд начал подниматься; Скэллен остановился, чтобы глянуть на человека в кресле. Он сидел низко, руки сложены на животе, а шляпа, как и сказал Тимпи, была надвинута на лицо. Скэллен видел тысячи таких спящих в фойе и ранее, так что помедлив секунду, он пошел вслед за Киддом. Он не мог себе позволить стоять и размышлять, что это за спящий.

Единственное окно узкой, с высоким потолком, комнаты 207 выходило на Коммершел-стрит. У окна, вдоль правой стены стояла железная кровать. У стены напротив располагался шкаф, а рядом с ним — туалетный столик с умывальным тазом и кувшином для воды. Оставшееся пространство было занято грубым некрашеным столом и двумя простыми стульями.

— Приляг, если хочешь, — сказал Скэллен.

— Почему бы тебе не поспать? — спросил Кидд. — Я подержу дробовик, так и быть.

Помощник маршала передвинул один из стульев к двери, а второй поставил у стола, подальше от кровати. Затем он уселся и положил дробовик на стол, так чтобы ствол смотрел на Джима, устроившегося на кровати у окна.

Джим рассеяно глянул за окно. За деревянными крышами был виден кусочек неба, однако он сидел недостаточно близко к окну, чтобы видеть, что происходит на улице. — Похоже, будет дождь, — задумчиво сказал он.

После недолгого молчания Скэллен ответил: — Джим, я лично против тебя ничего не имею… мне просто платят за это. Но я хочу сразу тебе сказать: если ты попытаешься сократить эти семь футов между нами, то я спущу оба курка одновременно — без предупреждения. Ясно?

Кидд глянул на Скэллена и опять уставился за окно: — Холодно, к тому же. — Он потер руки, цепь кандалов зазвенела. — Там щель, мне дует. Я закрою?

Скэллен плотнее обхватил рукоятку обреза и поднял стволы повыше: — Если дотянешься со своего места, не вставая.

Кидд посмотрел на подоконник и покачал головой: — Слишком далеко.